Выводы судебно-медицинскойэкспертизы могут быть доказательствами по уголовному или гражданскому делутолько тогда, когда они соответствуют действительности, то есть являютсяистинными. Чаще всего они именно таковыми и бывают. Однако вполне объективносуществует и возможность недостижения экспертом истины, возможность экспертнойошибки. К экспертным ошибкам не относятся случаи дачи заведомо ложногозаключения, ответственность за которые предусмотрена ст. 307 УК.

Причины экспертных ошибокразличны и связаны с особенностями познавательной деятельности судебно-медицинскогоэксперта. Каждое судебно-медицинское исследование состоит из двух основныхэтапов: непосредственного исследования объекта и рассуждения, то есть осмысливанияполученных результатов и формулирования выводов. В зависимости от этогоможно различать ошибки исследования и ошибки рассуждения.

Ошибки исследования.Их можно разделить на три группы:

технические, тактическиеи ошибки восприятия.

Технические ошибкивозможны в тех видах судебно-медицинской экспертизы, где исследование сопровождаетсятеми или иными манипуляциями с объектом, которые должны осуществлятьсяпо определенным методикам. Неправильное исполнение разработанных и принятыхметодик (техническая ошибка) может привести к неверным результатам и какследствие — к неверным выводам. Например, при исследовании трупа, еслине соблюдать необходимую осторожность, можно причинить повреждения, которыезатем могут быть приняты за прижизненные (при неосторожном вскрытии полостичерепа возможно появление трещин и переломов его костей; при неаккуратномизвлечении внутренних органов могут возникнуть переломы подъязычной костиили хрящей гортани и т. п.); при судебно-медицинской экспертизе вещественныхдоказательств возможно перепутывание или использование непроверенных, некачественныхреактивов, несоблюдение установленных количественных пропорций между реактивамии оптимального времени течения реакций и т. д.

Тактические ошибкисостоят в том, что эксперт выбирает не самую рациональную в данном случаеметодику исследования. Это может выражаться в неудачной последовательностиопределенных этапов исследования, в неоправданной модификации известнойстандартной методики и т. д. Например, в случаях неожиданной смерти беременнойженщины всегда надо иметь в виду возможность попытки криминального абортаи смерти от воздушной эмболии сердца. Поэтому, если эксперт не начнет вскрытиетрупа с проведения пробы на воздушную эмболию сердца (эта проба позволяетустановить наличие или отсутствие воздуха в полостях сердца), то исключениеили подтверждение этой непосредственной причины смерти может оказатьсякрайне затрудненным. При внезапной смерти маленьких детей следует помнитьо возможности асфиксии от закрытия дыхательных путей инородным телом (горошиной,пуговицей, монетой и пр.). Поэтому целесообразно до извлечения внутреннихорганов вскрыть переднюю стенку гортани, трахеи, главных бронхов и осмотретьпросветы дыхательных путей. Если это не сделать, то при извлечении органовинородное тело может выпасть, затеряться, и действительная причина смертивозможно останется не установленной.

Ошибки восприятиязаключаются в неправильном восприятии экспертом цвета, запаха, плотностиобъекта и т.д. Например, если эксперт не обнаружил, что трупные пятна имеютнесколько необычный цвет или необычный оттенок, не ощутил, что от органовтрупа исходит посторонний запах и потому не взял материал па дополнительныеисследования — это может привести к ошибке в определении причины смерти.Ошибки восприятия могут зависеть не только от внимательности эксперта,не только от его психофизиологических особенностей (состояния зрения, обоняния,слуха, осязания, вкуса), но и от неблагоприятных внешних условий, в которыхпроводится исследование (освещенности, чистоты воздуха в помещении, температурысреды и т. д.).

Ошибки рассуждения.Они более многочисленны. Суть их заключается в неправильной трактовке объективныхданных, полученных при исследовании. Причины такой неправильной трактовкиразнообразны. В ряде случаев они связаны с личностью эксперта, уровнемего подготовки и чаще встречаются у экспертов с небольшим опытом работы,невысокой квалификацией. Условно эти ошибки можно назвать субъективными.В других случаях причины ошибок лежат главным образом как бы вне эксперта,и неправильные выводы обусловлены либо недостаточным уровнем развития судебно-медиципскойнауки на данный период (наличие спорных, нерешенных вопросов, противоположныеточки зрения на некоторые вопросы), либо недостатками действующих нормативныхдокументов. Это так называемые объективные ошибки.

Субъективные ошибкив экспертных заключениях могут быть связаны с нарушениями правил и законовлогики, с неумением эксперта логично мыслить, быть последовательным в своихсуждениях.

Например, Р., 22 лет, доставленв участковую больницу с ножевым ранением грудной клетки. Осмотрен врачом-терапевтомП., которая отметила нормальную окраску кожных покровов, ритмичный, удовлетворительногонаполнения пульс. Больной был в состоянии алкогольного опьянения, возбужден,просил сиять с груди повязку, так как она ему "сильно давит". На грудислева линейная рана длиной 0,5 см, некровоточащая. Ранение было расцененокак непроникающее, и больной был отправлен домой, где вскоре умер. Привскрытии трупа обнаружено проникающее ранение "грудной клетки с повреждениемсердца. Вывод о правильности действий врача экспертная комиссия сформулировалатак:

"Для установления того, проникающаяили пепроникающая рапа грудной клетки у Р.. необходима была ревизия раны,которая могла быть произведена только специалистом-хирургом. Данных к такойревизии... при осмотре Р. врачом П., судя по ее показаниям, имеющимся вматериалах дела, не было".

Эксперты высказывают сразудве противоречивые мысли: в одно и то же время ревизия раны была и показана("необходима"), и не показана ("данных к ревизии раны не было"). Экспертаминарушено требование логического закона исключенного третьего, согласнокоторому из двух противоречащих суждений одно непременно истинно, другоеложно, а третьего не может быть. Из приведенного заключения невозможнопонять, правильно или неправильно поступила врач, отправив больного домой.Правильным был бы вывод, что потерпевший нуждался в консультации хирурга(и дальше — в оперативном лечении), поэтому его следовало направить в хирургическийстационар.

Иногда неправильная оценкавыявленных в процессе исследования объективных данных может зависеть отмета4)изическо-го способа мышления эксперта, при котором какое-то явлениерассматривается изолированно, само по себе, без учета его временных, пространственных,причинно-следственных связей с другими явлениями.

Объективные ошибкирассуждения. Судебная медицина, как и всякая другая наука, постоянно развиваетсяи совершенствуется.

Возникают новые разделы,уточняются понятия, изменяются некоторые научные положения или их оценка,разрабатываются новые и совершенствуются старые методики исследования.Возникают новые взгляды, идеи, которые могут в той или иной степени несовпадать со сложившимися, общепринятыми. Временами выясняется, что некоторыенаучные положения, признававшиеся прежде абсолютно верными, сохраняют своезначение лишь в определенных пределах и условиях. Например, отпечаток протекторана теле или одежде потерпевшего считался одним из бесспорных признаковпереезда человека колесом транспортного средства. Однако практика показала,что возможно образование отпечатка протектора также в результате ударапешехода резко вывернутым (при повороте) колесом. Поэтому отпечаток протектораможет считаться признаком переезда лишь с учетом характера и особенностейдругих повреждений на теле и одежде потерпевшего. Наличие копоти вокругвходного отверстия признавалось одним из безусловных признаков выстрелас близкого расстояния. В последующем было установлено, что при определенныхусловиях возможно отложение копоти и при выстреле с неблизкой дистанции(феномен И. В. Виноградова).

Некоторые научные положения,также не вызывавшие до поры до времени сомнений в их истинности, по мереразвития знаний оказываются спорными или даже признаются явно ошибочными.Так произошло с представлением о праве судебно-медицинского эксперта определятьрод насильственной смерти, то есть устанавливать, имело ли место убийство,самоубийство или несчастный случай. Сравнительно не так давно (в 30—40-егг. нашего века) считалось, что распознавание рода смерти является "однойиз важнейших задач судебного врача". В 50-е гг. появились сомнения в правильностиэтого положения, в связи с чем среди судебных медиков разгорелись бурныедискуссии, в которых приняли участие и юристы. Точку в затянувшемся спорепоставил Верховный Суд СССР своим постановлением № 1 от 16 марта 1971 г."О судебной экспертизе по уголовным делам", где отмечалось, что "суды недолжны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящихв его компетенцию (например, имело ли место... убийство или самоубийствои т.п.)".

Разногласия в науке надовоспринимать как явление естественное и прогрессивное, так как именно вборьбе мнений выкристаллизовывается истина. Однако для практической судебпо-медицин-скойдеятельности наличие спорных положений нередко оборачивается своей отрицательнойстороной, приводит к противоречиям в экспертных заключениях, к экспертнымошибкам.

К числу спорных и сложныхдля решения вопросов относится вопрос о разграничении роли травмы и патологическихизменений кровеносных сосудов в происхождении так называемых ба-зальныхсубарахноидальных кровоизлияний (кровоизлияний под паутинную оболочку наосновании головного мозга). Одни судебные медики в таких случаях полагаютдостаточным, найдя сосудистую патологию, полностью исключить роль травмы,другие — считают возможным судить о травматической природе таких кровоизлияний,базируясь только на самом факте травматического воздействия на голову,хотя этот факт подчас устанавливается только материалами дела. Но дажеесли в чисто научном плане какой-то спорный вопрос не может считаться окончательнорешенным, то для практических судебно-медицинских экспертов должны бытьразработаны четкие методические рекомендации, позволяющие давать однозначнуюэкспертную оценку в сходных ситуациях.

Научные споры, разногласияв экспертных заключениях и экспертные ошибки могут быть обусловлены и недостаткамидействующих нормативных документов. Например, в Правилах для составлениязаключения о тяжести повреждений (1928) не было четких указаний об оценкестепени тяжести проникающих ранений грудной клетки. В связи с этим возниклиразногласия по вопросу о жизнеопасности и степени тяжести таких повреждений.Одни авторы считали, что опасными для жизни (и следовательно, тяжкими)являются все без исключения проникающие ранения грудной клетки. Согласнодругой точке зрения, проникающие ранения грудной клетки, не повлекшие засобой сколько-нибудь серьезных осложнений, опасности для жизни не представляюти к тяжким телесным повреждениям относиться не должны. Разгоревшаяся дискуссияпрекратилась лишь с изданием в 1961 г. новых Правил определения степенитяжести телесных повреждений, где было четко и однозначно указано, чтовсе проникающие ранения грудной клетки опасны для жизни и должны относитьсяк тяжким телесным повреждениям. Вместе с тем Правила 1961 г. и Правиласудебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений 1978г. также не свободны от недостатков. В частности, в них нет указаний наоценку степени тяжести повреждений, осложнившихся развитием сепсиса, всвязи с чем одни эксперты признают наличие причинной связи между травмойи сепсисом и относят такие повреждения к опасным для жизни, другие — считаютразвитие сепсиса случайным и потому не принимают его во внимание при оценкестепени тяжести травмы. Какая бы точка зрения ни оказалась правильной,ясно, что обе вместе они истинными быть не могут.

Знание причин и условий возникновенияэкспертных ошибок необходимо для разработки широкого круга мероприятийпо их профилактике. Для юристов же знание экспертных ошибок и их происхождения— обязательное условие формирования критического отношения к заключениюэксперта в целом и к экспертным выводам в частности.